Когда родители Юлии узнали о ее страшном недуге, сразу поспешили отстраниться от дочери, оставив девушку наедине с неизлечимой болезнью. Сначала они демонстративно холодно и даже брезгливо следили, чтобы дочь не пользовалась их посудой, тщательно дезинфицировали предметы домашнего обихода, к которым девочка могла прикасаться, а потом и вовсе порешили отселить Юлию с жилплощади. Жить с ВИЧ-инфицированным человеком под одной крышей, пусть даже этот человек — их единственная и некогда горячо любимая дочка, они не захотели…
Чужая среди своих
Люди состоятельные, отец и мать двадцатидвухлетней работающей и исключительно положительной девушки купили отдельное жилье, помогли перевезти туда вещи и попрощались навсегда. «Как мы тебя проглядели? — возмущался глава несчастного семейства. — Образование тебе дали, кормили, одевали, а ты вон какая оказалась!» На все слезные объяснения девушки неумолимые и принципиальные родители отвечали: «Мы ведь не вчера родились! Газеты читаем, телевизор смотрим, так что перестань врать! Ты либо наркоманка, либо продажная женщина! Других вариантов не дано». Дверь за любимыми людьми захлопнулась, и Юля осталась одна, без моральной поддержки, отеческой заботы, без настоящего и будущего. Она продолжала чисто машинально каждое утро ходить на работу, нося в себе самые тяжелые свои переживания. Выходила на улицу, встречалась глазами с соседями, случайными прохожими, и ей казалось, будто они уже все знают. Знают и ненавидят ее, прокаженную, обреченную на смерть. Ей казалось, что однажды голова лопнет и разлетится вдребезги от мучительных дум, а поделиться горем было не с кем. Наконец Юля решилась рассказать все лучшей подруге и напарнице по работе. Через пару дней после опрометчивых откровений девушку уволили с работы. Директор частного предприятия пояснил, что будет лучше, если Юля напишет заявление по собственному желанию, в противном случае он все равно найдет основания для ее увольнения. «Ты же в коллективе работаешь, почему кто-то должен подвергать опасности свое здоровье из-за тебя…» — заявил работодатель. Лучшая подруга заняла ее должность, перестала здороваться. Юля всерьез стала думать о самоубийстве, долго не могла остановиться на наиболее приемлемом способе. Решила — это будут таблетки. Заложила в рот больше сотни маленьких желтых кругляшек, но проглотить так и не смогла. «Я буду жить всем назло», — точно одержимая твердила молодая женщина.
Расплата за любовь
Юля получала престижное образование в Алматы, была лучшей на курсе, старостой группы. Красавица, спортсменка и отличница, готовилась шагнуть в счастливое будущее, а угодила в глубокую пропасть. На четвертом курсе девушка безумно влюбилась в своего ровесника, с которым познакомилась не где-нибудь, а на студенческой конференции. Уже очень скоро они начнут жить вместе. Она мечтала о красивой свадьбе, о семье, но жизнь распорядилась иначе. Однажды ее избранник не вернулся домой. Юля переживала, искала его по друзьям, обзванивала больницы — человек как в воду канул. Только спустя месяц он объявился вновь, прислал электронное сообщение: «У меня ВИЧ. Советую тоже провериться». Она проверилась…
— Никогда не забуду лицо врача, объявившего страшный диагноз — невозмутимо спокойное, точно речь шла об ОРЗ каком-нибудь. А у меня земля из-под ног ушла. В голове только одно — за что мне это все, за какие грехи? Неужели за любовь, за первое искреннее чувство?! Помню, как рыдала в медицинском кабинете, как врач пыталась меня успокоить, что-то говорила, но я не понимала слов. Потом долго сидела в коридоре, от испуга даже с кресла встать не могла, тело ватное отказывалось мне повиноваться, — делится пережитым девушка. — Я вдруг очутилась за бортом большого корабля, на котором кто-то куда-то плывет, чему-то радуется и на что-то надеется. А мне уже не на что было надеяться…
Своего любимого она больше не видела, знал ли он о своей болезни до их первых близких отношений, Юля не берется утверждать. Она вернулась в Астану с красным дипломом квалифицированного специалиста и неизлечимой болезнью...
Право на жизнь
Искать товарищей по несчастью Юля решила через Интернет. На сайте знакомств поместила свое досье с полным и честным описанием собственной трагедии. Сначала ей писали только виртуальные хулиганы, обзывали грязными словами, угрожали. Но после трех месяцев тщетных поисков родственной души она получила письмо, вернувшее ее к нормальной жизни. Это был тридцатидвухлетний Михаил. Он писал, что тоже болен, что жизнь опостылела, что обреченность на презрение и неизбежную смерть манит к суициду. Завязалась жаркая переписка, они делились друг с другом самыми горькими мыслями, самыми острыми переживаниями. Друзья обменялись фотографиями, а вскоре стали и созваниваться. Их первая встреча произошла только через год, накануне святого Рождества Христова, несмотря на то что ребята уже с первых своих строк поняли, что мыслят и чувствуют одинаково. Михаил пришел с огромным букетом из еловых веток, украшенным яркими гирляндами и забавными новогодними игрушками. Маленькая девичья квартирка наполнилась пьянящим и свежим ароматом хвои и надежды. Они провели незабываемый вечер вдвоем и больше уже никогда не расставались. А еще через год, но уже после свадьбы, Михаил признался Юлии, что на тот момент, когда началась их страстная переписка двух обреченных людей, он не был болен. Объяснил недоумевающей жене, что до встречи с ней он испытывал непреодолимое желание кого бы то ни было спасти, пусть даже ценой своей жизни, которая на тот момент, как сам считал, ничего не стоила. Прочитав пронизанные болью строки ВИЧ-инфицированной девушки, мужчина понял, что спасать будет именно ее.
— На мне лежит страшная вина за смерть родного брата, — говорит Михаил. — Андрей был умным паренем, учился в университете, мы прочили ему блестящее будущее — отец решал вопрос с его обучением в США. И вот открылась ужасная тайна — он наркоман. Мать от горя чуть рассудок не потеряла. Пытались ему помочь, но парня, кроме очередной дозы, ничего не интересовало. Брат бросил учебу, работу, распродал все свои ценные вещи, потом добрался и до родительских. Отец помучился с ним немного да и выгнал из дому. Тот пришел ко мне. Клятвенно пообещал и вправду стал исправляться, на работу устроился, только ненадолго его хватило — через два месяца все началось сначала. Разговоры по душам не помогали, на все вопросы, зачем ему колоться, он тупо твердил: «Чернота кругом… Знаешь, у меня ВИЧ, и мне уже ни к чему начинать новую жизнь». Я выставил брата за дверь, обозвав слабаком и придурком…
Андрей какое-то время скитался по улицам, Михаил неоднократно видел его, обследовавшего соседние помойки. В поисках пищи его брат рылся в зловонных отбросах, а благополучный во всех отношениях Михаил брезгливо проходил мимо. Потом Андрея не стало. Михаил похоронил его, а вместе с ним и собственную беспечную жизнь. Отныне, точно в наказание за то, что оставил брата один на один со страшным недугом, ничто не приносило ему радости — ни успешная карьера, ни веселые друзья. Спасался от скорбных мыслей на лазурных берегах, но они догоняли его и продолжали терзать. Тогда он впервые понял смысл Андрюхиной фразы — «чернота кругом». Все вспоминал, сколько раз голодный и опустившийся брат стучал в его двери, словно забытая собачка, сидел в подъезде, а он демонстративно не замечал Андрея. Потом было письмо Юлии. Он по-настоящему, как сам утверждает, полюбил эту затравленную девчонку, решил, что спасет ее, а заодно и свою душу.
Он называет ее «моя маленькая девочка» и каждый день, целуя тонкие и нежные, как у ребенка, пальцы возлюбленной, благодарит судьбу за их нечаянный союз. Ребята не знают, сколько им отмерено быть вместе, но считают, что имеют полное право прожить этот отрезок жизни достойно, даже о ребенке начали подумывать. Они верят, их будущий малыш родится здоровеньким, потому что у его родителей не только диагноз один на двоих, но и жизнь, сбереженная любовью.